Профессиональная подготовка офицеров в России в специальных учебных заведениях началась при создании регулярной армии, но первоначально она касалась только специальных родов войск. Учебные заведения по подготовке общевойсковых офицеров появляются лишь в конце первой трети XVIII в. Система военно-учебных заведений сложилась в начале XIX в. Военно-учебные заведения, связанные с подготовкой офицеров, можно разделить на три группы:

1) непосредственно готовящие офицеров (выпускающие своих воспитанников офицерами или с правами на офицерский чин);

2) готовящие для поступления в заведения первой группы;

3) занимающиеся повышением квалификации и переподготовкой лиц, уже имеющих офицерские чины.

 До 60-х гг. XIX в. учебные заведения двух первых групп представляли собой единое целое в лице кадетских корпусов, и лишь затем функциональное различие между тремя типами учебных заведений было твердо установлено.

Школа подготовки офицерского корпуса.

     Присвоение офицерского чина воспитанникам военно-учебных заведений непосредственно при выпуске их в войска, как это практикуется теперь и стало нормой в новейшее время, утвердилось в России далеко не сразу. Идущее от петровской традиции представление о том, что будущий офицер должен обязательно прослужить какое-то время в строю в нижних чинах, держалось очень долго. На военно-учебные заведения не смотрели как на институт, способный полностью компенсировать отсутствие опыта действительной службы, знание которой с азов считалось основным для командования людьми. Военно-учебные заведения должны были готовить к присвоению офицерского звания, но их окончание само по себе не означало гарантии его получения. Отголоски этого представления сохранились до начала XX в. в виде выпуска худших воспитанников военных училищ унтер-офицерами, а не офицерами. 

Первые военные школы вообще имели целью не столько производство своих  воспитанников в офицеры, сколько получение ими специальных познаний. Поэтому и были школы артиллерийскими, инженерными и морскими. Естественно, выпускники их, направляемые в войска унтер-офицерами, производились в офицеры в первую очередь. Офицерами стали выпускать только воспитанников Сухопутного кадетского корпуса, но и то далеко не всех: часть прапорщиками, часть - унтер-офицерами, зато лучшие получали сразу чин подпоручика и даже поручика. Созданный в конце XVIII в. Военно-сиротский дом тоже выпускал своих воспитанников юнкерами и портупей-прапорщиками, и только отличники производились в офицеры сразу при выпуске. То же касалось и Шкловского благородного училища.

В начале XIX в. кадетские корпуса и училища в основном выпускали с правами на производство, а не офицерами (это не относится к Пажескому корпусу, все воспитанники которого выпускались офицерами). Но, конечно, выпускники военно-учебных заведений производились в офицеры очень быстро, обычно через несколько месяцев после прибытия в войска, им не надо было выслуживать Срок в унтер-офицерском звании.

Производство всех выпускников кадетских корпусов и училищ в офицеры сразу при выпуске было установлено в 1830 г., и с тех пор унтер-офицерами в виде исключения стали выпускаться только худшие по успехам воспитанники специальных училищ. На флоте офицеры с середины XVIII в. производились в первый офицерский чин мичмана только по аттестатам Морского корпуса (непосредственно при выпуске).

С дальнейшим развитием сети военно-учебных заведений их воспитанники по-прежнему начинали службу с чинами разных классов - в зависимости от успехов в учебе (по разрядам). В царствование Николая I окончившие кадетские корпуса по 1-му разряду выпускались поручиками в армию (или прапорщиками в гвардию), по 2-му разряду - подпоручиками, по 3-му - прапорщиками, по 4-му - в линейные батальоны (а неспособные к учебе в специальных классах - во внутреннюю стражу). Воспитанники Михайловского артиллерийского училища 1-го разряда переводились прапорщиками в офицерские классы, а 2-го - направлялись прапорщиками в войска (3-го - оставлялись еще на год, а 4-го - выпускались юнкерами с правом на производство через 2 года). Николаевское инженерное училище переводило своих выпускников 1-го разряда инженер-прапорщиками в офицерские классы, 2-го - оставляло еще на год, а 3-го - выпускало юнкерами с правом на производство через 2 года. Из школы топографов все выдержавшие выпускной экзамен производились в офицеры корпуса военных топографов (при недостатке вакансий они выпускались в армию подпоручиками). С 1862 г. все выпускники кадетских корпусов 1-го разряда, удостоенные к производству в гвардию, получали чин поручика армии, а к гвардейским полкам прикомандировывались лишь те, кто имел там ближайших родственников, или по выбору самого гвардейского начальства.

После реформы военно-учебных заведений, с 1866 -1867 гг., выпускники общевойсковых военных училищ 1-го разряда производились в подпоручики (частью - в прапорщики артиллерии и инженерных войск), а 2-го разряда - в прапорщики (3-й разряд выпускался юнкерами с правом на производство в офицеры через 6 месяцев). Лучшие из выпускников кавалерийского училища направлялись в гвардию корнетами, а лучшие выпускники пехотных училищ прикомандировывались к гвардии для годичного испытания, после чего могли переводиться туда прапорщиками по представлению гвардейского начальства: в части старой гвардии - со старшинством со дня выпуска, а в части молодой гвардии - со старшинством 2 лет. Выпускники артиллерийского и инженерного училищ 1-го разряда производились в подпоручики этих войск, (что соответствовало поручику армии), а 2-го разряда - в прапорщики с одним годом старшинства. Пажеский корпус выпускал: по 1-му разряду — в гвардию прапорщиками, по 2-му — в армию подпоручиками, по 3-му — в армию прапорщиками.

Юнкерские училища непосредственно офицеров не выпускали. Их выпускники (они теперь назывались подпрапорщиками, эстандарт-юнкерами и подхорунжими) 1-го разряда производились в офицеры в войсках вне вакансий в сентябрьской трети выпускного года, а 2-го разряда — не ранее январской трети следующего года на вакансии в своей части. С 1883 г. не удостоенным к производству в офицеры за неуспеваемость и дурное поведение вместо аттестата выдавали свидетельство о прохождении курса. Они могли стать офицерами не ранее их сверстников по дивизии, выпущенных по 2-­му разряду (а не получившие аттестат вследствие неодобрительного поведения — не ранее чем через год после них).

В 1885 г. было установлено, что все выпускники военно-учебных заведений должны начинать службу с одного и того же первого офицерского чина — подпоручика (корнета). При этом все различия по качеству образования сводились к преимуществам, связанным с определением разных сроков старшинства в этом чине (от чего зависел срок производства в следующие чины). Правила на этот счет были следующими. Выпускники Пажеского корпуса 1-го разряда шли в гвардию с 1 годом старшинства, 2-го разряда — в армию с 1 годом старшинства, 3-го — в армию без старшинства (т. е. со старшинством со дня выпуска). Выпускники пехотных военных училищ 1-го разряда также имели 1 год старшинства (2-го — выпускались без старшинства) и шли в армейскую пехоту. Выпускники Николаевского кавалерийского училища 1-го разряда направлялись в гвардию без старшинства и в армию с 1 годом старшинства, 2-го — в армию без старшинства. Все воспитанники Михайловского артиллерийского училища получали 2 года старшинства (направляемые в артиллерию выпускники общевойсковых училищ имели 1 год старшинства). Выпускники Николаевского инженерного училища 1-го разряда шли в инженерные войска с 2 годами старшинства, а 2-го разряда — с таким же старшинством, но в армейскую пехоту. Правила о выпуске воспитанников 3-го разряда военных училищ и 4-го разряда Пажеского корпуса в войска без офицерских чинов и о выпускниках юнкерских училищ остались в основном прежними.

По «Положению о военных училищах» 1894 г. правила присвоения офицерских чинов выпускникам военных училищ остались практически теми же. Окончившие по 1-му разряду имели один год старшинства (а лучшие из них после годичного прикомандирования к гвардейским частям переводились туда со старшинством со дня выпуска), по 2-му разряду — старшинство со дня выпуска, а по 3-му разряду — переводились в армейские части с правом на производство через 6 месяцев на вакансии. (Те, кто по состоянию здоровья оказывался негодным к военной службе, получали гражданские чины — окончившие по 1-му разряду — XII класса, по 2-му — XIV.)

К концу XIX в. стало очевидным, что положение выпускников юнкерских училищ — подпрапорщиков до производства в офицеры оказывалось весьма тяжелым как в материальном, так и в моральном отношении (оно слагалось из постоянных противоречий, то ставящих их в ряды офицеров, то низводящих до положения нижнего чина) и нуждалось в изменении. Это обстоятельство, (как и необходимость прослужить для поступления в училище год в строю вольноопределяющимся), затрудняло комплектование юнкерских училищ подготовленной молодежью. Поэтому в 1901 г., во-первых, было разрешено принимать в эти училища лиц с высшим и средним образованием прямо после учебы, без службы в войсках, а, во-вторых, производить выпускников юнкерских училищ в офицеры сразу по выпуску, как в военных училищах: по 1-му разряду (не менее 10 баллов в среднем) — с одним годом старшинства, по 2-му (не менее 7 баллов) — со старшинством со дня выпуска (выпускники 3-го разряда выпускались унтер-офицерами и производились без экзамена на вакансии по усмотрению своего начальства не ранее чем через 1 год).

На флоте Морской корпус, как уже говорилось, выпускал своих воспитанников до 1860 г. с первым офицерским чином мичмана. Штурманское училище до середины XIX в. — кондукторами, а лучших — офицерами (с 1853 г. всех — прапорщиками корпуса флотских штурманов). Школа флотских юнкеров в Николаеве — гардемаринами, производившимися в мичмана после двух морских кампаний. В 1860—1882 гг. и с 1906 г. выпускники Морского корпуса становились корабельными гардемаринами и производились в мичмана только после практического плавания. Морские учебные заведения, готовившие штурманов, артиллеристов, судостроителей, инженер-механиков (т. е. категории лиц, имевших не морские, а общевойсковые звания) со второй половины XIX в. выпускали всех своих воспитанников только с первым офицерским чином.

С началом мировой войны военные училища перешли на сокращенный (3-месячный) срок обучения, и те, кто поступил в училища осенью 1914 г., заканчивали в декабре того же года уже сокращенный курс. Все они получали при выпуске чин не подпоручика, а прапорщика. Открытые во время войны школы прапорщиков также, естественно, присваивали этот чин. Так что в 1914—1917 гг. военно-учебные заведения выпускали только прапорщиков (подпоручиками были выпущены те, кто к началу войны уже проучился больше года — юнкера приема 1913 г.), и первым офицерским чином во время войны стал исключительно чин прапорщика.

  Итак, развитие образовательной подготовки офицерского корпуса, системы военно-учебных заведений прошло несколько этапов.

Сначала существовали только отдельные учебные заведения для профессиональной подготовки офицеров специальных родов войск (артиллеристов и инженеров), не претендовавшие, впрочем, на сколько-нибудь полное обеспечение офицерами этих родов войск.

На втором этапе, в конце первой трети XVIII в., появляется  учебное заведение для подготовки общевойсковых командиров в лице 1-го кадетского корпуса, которое, хотя и не могло обеспечить потребность армии в офицерах своими выпускниками, явилось тем образцом, на основе которого развивалась впоследствии сеть военно-учебных заведений.

Третий этап охватывает первую половину XIX в. Он ознаменовался,

во-первых, расширением сети кадетских корпусов как основного звена подготовки общевойсковых офицерских кадров, непо­средственно выпускающего офицеров,

во-вторых, в это время зарождается деление на учебные заведения, непосредственно выпускающие офицеров, и заведения, осуществляющие первичную подготовку малолетних для поступления в такие заведения (часть кадетских корпусов, так называемые «малолетние»),

в-третьих, в это время на основе единых принципов создается сеть специальных училищ и,

в-четвертых, создается первая общевойсковая академия, появляются прообразы специальных академий в виде офицерских классов соответствующих училищ.

Следующий этап, начавшийся со второй половины XIX в., связан с проведенными тогда радикальными реформами системы военного образования, в результате которых она приняла,

во-первых, всеобъемлющий характер (прохождение курса военно-учебного заведения стало обязательным условием получения офицерского чина), а

во-вторых, обрело логическую последовательность и единообразие в основных звеньях. Все основные виды учебных заведений, решающие разные задачи (общеобразовательная и начальная военная подготовка малолетних воспитанников, собирающихся стать офицерами; непосредственная подготовка офицеров; переподготовка и повышение квалификации лиц, уже имеющих офицерские чины),  были четко отделены друг от друга.

Военные гимназии (кадетские корпуса) готовили кадры для военных (общевойсковых) и специальных училищ, военные прогимназии — для юнкерских училищ. Ставшие офицерами могли продолжать образование в Академии Генштаба или специальных академиях и проходить переподготовку в офицерских школах по родам войск.

    С упразднением прогимназий и преобразованием всех юнкерских училищ в военные система военно-учебных заведений в начале XX в. приняла полностью единообразный вид. Такая структура была оптимальной и вряд ли претерпела бы в дальнейшем значительные изменения (современная структура подготовки офицеров практически не отличается от нее).

Поэтому вопрос фактически стоял о целесообразности такой подготовки вообще и даже шире — о профессиональной ориентации будущего офицера. С одной стороны, большинство воспитанников военных гимназий и кадетских корпусов были детьми военных и поступали в них с принципиальной установкой на офицерскую карьеру. С другой стороны, они не были обязаны поступать после выпуска в военные училища. В этих условиях преимущества кадетских корпусов в деле психологической подготовки и формирования окончательной ориентации на военную карьеру совершенно очевидны. В них воспитанник находился в обстановке, максимально приближенной к армейской, (тогда как в военной гимназии — совершенно вне ее), и мог объективно соотнести свои возможности и ожидания с реальностью, делая окончательный выбор, что избавляло офицерскую среду хотя бы от части лиц,  психологически непригодных к офицерской службе.

В военных гимназиях этот фактор практически не действовал, а напротив, часть лучших учеников, вполне способных украсить собой в будущем офицерский корпус, под влиянием гражданских преподавателей (среди которых попадались люди, не только совершенно чуждые, но и враждебные армии) отказывались от военной профессии. В сущности, наиболее заметным результатом практика военных гимназий оказалось проникновение в среду будущих офицеров либеральных взглядов и настроений и ослабление морально-психологической подготовленности к офицерской карьере. Инициаторы реформ, конечно, не имели в виду такой цели, но объективно этого невозможно было избежать при такой постановке дела. Естественно, когда подобные последствия нововведений была вполне осознаны, военные гимназии были преобразованы в кадетские корпуса. И столь же естественно, что антигосударственными силами этот шаг был охарактеризован как «реакционный». Восстановление доучилищной военной подготовки будущих офицеров вполне себя оправдало, и кадетские корпуса остались в качестве первичного звена в образовательной подготовке офицера, а их выпускники были ядром офицерского корпуса.

Временные учебные заведения периода I мировой войны - школы прапорщиков